ira_myachik (ira_myachik) wrote,
ira_myachik
ira_myachik

Categories:

Бывают дети-подарки. 2.

Часть вторая. Трагическая.
В которой героиня узнает о том, что больна, но решает пока не умирать.
Однажды я заболела раком. Это случилось три года назад. Почему я вдруг решила написать? Потому что это событие напрямую относится к ребенку, который никак не явится на свет, но чью историю я уже начала создавать.
А еще меня саму, когда я болела, похожие рассказы успокаивали и вдохновляли. Вдруг и моя история кому-нибудь поможет.


Все началось с того, что мне стало скучно. Наверное, все началось раньше, даже были какие-то знаки, которые упорно подавал мне мой организм, но я все-время откладывала здоровье на потом. Ходишь, дышишь, бегаешь даже – все нормально.
А тут я заскучала. Кошмарное, должна Вам сказать, чувство – просыпаешься с утра и понимаешь, что ничего тебе не интересно, никакой любви к жизни, никакого энтузиазма: сегодня все будет так же, как и вчера, и завтра, и послезавтра. Прямо лягушонок из Алисы.  И это когда мы только запустили нашу школу в Доме Гнома, когда на носу Новый Год, а там лагерь в Словакии, и я опять учусь (это был очень классный курс для психотерапевтов, который я, к сожалению, не окончила) и все вокруг бурлит. А счастья нет.
    Испугалась я страшно, так как жизнь любила всегда неимоверно, со всеми взлетами и падениями, трагедиями и радостями, опасностями и чудесами.
  А тут на тебе, приехали – жить не то, чтобы не хочется, но как-то совершенно не нужно.
  Будучи человеком разумным, я собрала себя в кучу и поскакала к психотерапевту. Но так как с «разумным» я все же погорячилась, поскакала я не к своему, проверенному, не раз уже мне помогавшему, а к молодому и горячему, у которого я недавно проходила очередной курс чего-то там, где он – блистательный и сердитый - сразил меня своим интеллектом и острым чувством юмора, а также небезызвестной матшколой в анамнезе. Но юмор это одно, а терапия – совсем другое.
     Прихожу к нему, говорю – «вот мол, скучно, жить расхотелось, как-то все поблекло вокруг». «Не беда», - говорит, - «сейчас над проблемой вашей поработаем», - «тут», - говорит, - «важно дать себе право на смерть. Хочется – живите, а не хочется – умирайте». Отличный совет! И так убедителен он был, что, выйдя, я уже серьезно направилась в сторону сфинксов на университетской, думая, может действительно все так просто решается, нет жизни – нет проблемы. Но пока до Невы шла вспомнила про детей, которых от мамы забирать надо и про различные договоренности на работе на завтра, так что перенесла смерть на выходные. Ну а там уже закрутилась и как-то недосуг стало.

   После фиаско с терапией отправилась я к врачу традиционному. Оказалось, что выросло у меня в яичнике что-то лишнее, что убирать нужно было «еще вчера». Но никакой онкологии, 100 процентов все доброкачественное, и все пробы на онкомаркеры нам об этом говорят.
 Ну резать, так резать: операция прошла в середине декабря, когда болеть не хочется и некогда – Новый год.
 Ах, какой у нас тогда был Новый Год – «полярный экспресс»:


 в Словакии даже настоящий:


    Наконец-то праздники закончились, и 10 января я вспомнила, что нужно позвонить врачу спросить результаты биопсии.
«К сожалению, ничем обрадовать Вас, Ирина Сергеевна, не могу. Мелкоклеточный солидный рак», - сообщил мне голос в трубке. Есть от чего растеряться. Я даже не сразу сообразила, что ответить, пришлось перезванивать через какое-то время и спрашивать, где собственно взять заключение и материалы.
   Постояв какое-то время, разглядывая обои, я пришла в себя и отправилась к Косте, позвонила маме, оповестила всех своих Маш, которые срочно вернули в меня реальность, каждый по-своему.
Вот только реальность изменилась навсегда.
    Весь январь было и страшно, и горько, и непонятно. Были молчаливые ночи на кухни с Костей, когда молчать невыносимо и говорить невыносимо. Были одинокие прогулки по городу, были бесконечные разговоры с друзьями, была психотерапия и долгие, тоскливые как само январское небо над ЗСД поездки в Песочное.
    Очень тяжело было думать о детях и просчитывать все варианты развития событий. Стадию отрицания я решила пропустить, как и стадию злости, ввиду их неконструктивности, и сразу прийти к принятию факта, а от него к деятельности. Нужно сказать, что все вокруг помогало.
       Во-первых, мне тут же перестало быть скучно. Жизнь стала опять невероятно притягательной. Я до сих пор отчетливо помню все свои ощущения от простых прогулок по серому, мокрому, январскому Петербургу. В восторг приводило все: хлюпанье грязи под ногами, падающие на нос серые капли с крыш, грязевые подтеки на домах, пробирающий до костей мокрый холод, запах выхлопных газов, давящие сверху стальные облака. Я вдруг остро осознала, как это классно – чувствовать.  Без всяческих психотропных средств, прошу заметить. И да, это не ушло до сих пор.
    Кроме того, мне перестало быть страшно. (Я боялась болезни и умирать, а вот все остальное оказалось совсем простым и несерьезным). Очень такая эффективная терапия – с тех пор я ничего не боюсь, ну или почти ничего, даже страх оценивания почти ушел, а точка отсчета переместилась внутрь меня. Мощная такая терапия вышла.
    Ну и стало понятно, что нужно что-то делать, я же собиралась выздороветь. А онкология штука такая – ее стоит лечить со всех сторон сразу. Официальная медицина нынче творит чудеса, но и психосоматику никто не отменял, так же, как и простое желание жить. Я точно знаю теперь, что при этой болезни нужно быть инициативной и активной как никогда. Не тебя пользуют врачи, а ты создаешь свой «индивидуальный маршрут выздоровления» и идешь по нему.
    Первый луч надежды на счастливый исход замаячил передо мной, когда я получила на руки диагноз. В заключении врач сделал две грамматические ошибки, это, конечно, мелочь, но мысль «вот не собираюсь я умирать от диагноза, поставленного человеком, который не может грамотно написать предложение из пяти слов» меня согревала. (как вы могли заметить, я тоже не отличаюсь идеальной грамотностью, но мне важно было за что-то ухватиться). А так как начинала я свою трудовую карьеру я в паталогоанатомической лаборатории областного онкодиспансера, мне было куда бежать за вторым мнением. Что я и сделала. Это очень забавно – прийти в то же помещение, откуда сам кого-то выносил диагнозы пациентам, но совсем в новом качестве. Там развеселый паталогоанатом Дмитрий Владимирович вернул мне надежду и веру в счастливый конец, сообщив, что врача, который вынес мне первый диагноз, он знает лично как редкостного дуралея (это его слова), и все вовсе не так уж и плохо, хотя вроде и не совсем хорошо. Разновидностей рака яичников десятки, если не сотни, и все они изучены плохо, а с моей прогнозы очень даже многообещающие. И если захочу, жить буду долго и счастливо, лет 120 могу, если очень постараться.
Я хотела.

    На Дмитрии Владимировиче оптимисты-онкологи в моей истории на какое-то время закончились, дальше все было достаточно муторно и печально. В России оказалось болеть сложно и дорого. Хорошо я бодра, весела, молода и активна, к тому же с определенным опытом работы в медицине и мощной поддержкой друзей и родных. (Об этом я напишу отдельно). Как можно пройти через все это одинокому, больному человеку без денежных средств я не представляю.
    В целом, взаимодействие с системой я рассматривала как квест. Но совсем не находила поддержки со стороны врачей – я была лишь объектом для манипуляций. (И это при том, что врачей мне «рекомендовали», «находили» и т.д.), я так не могла, потому что не было веры себе и в себя.

    В итоге два эпизода заставили меня решится уехать лечится в другую страну, на чем уже давно настаивали Лена Макарова, Ассоль и подруга детства Наташка, ныне проживающая в Стокгольме. И они не просто настаивали, но активно содействовали мне в этом.

      Первым эпизодом было заключение после очередного обследование (в этот раз костей) на предмет метастаз: поставили подозрение на метастазы в левой подвздошной кости. История принимала трагический оборот еще и из-за того, что моя рука выводила этот диагноз (рак подвздошной кости) десятки раз в детстве в качестве причины смерти папы.
    Есть от чего упасть духом и в чем узреть перст судьбы. Это был второй раз (после терапии и сфинксов), когда я на полном серьезе рассматривала самоубийство, как выход. Недолго, конечно. Минут десять. Но колебания были. ЗСД под мокрым январским снегом в принципе не располагает к радужным надеждам, тоска разъедала и проникала в каждую клеточку тела, хотелось разогнаться как следует и влететь в ограждения, даже не что бы умереть, а что бы было громко, что бы было движение и взрыв, чтобы как-то взбодриться и очнуться, ну а смерть это так – в нагрузку.  Главное – большой бадабум. Но, я представила, что будет после «бума», увидела еще большую тоску и доехала таки до дома.
     Второй – беседа с врачом, которого я выбрала в качестве лечащего, по рекомендации очень дорогого мне и уважаемого мной человека. Это была прекрасная врач, профессиональная, она очень подробно обсуждала со своим коллегой, что именно со мной нужно делать, а когда я робко подала голос на тему, можно ли все сразу не вырезать, и не рассмотреть ли нам разные варианты развития событий, мне уверено ответили: «у Вас уже двое детей, Вам 37, о чем Вы переживаете – вырежем все, что есть и будете себе спокойно жить дальше». Возможно, она была права, она же – врач. Но мне не понравилось, что тело мое, а меня как-то не воспринимают всерьез и даже не делают вид, что прислушиваются. Я же не в коме в конце концов.
Этим вечером мы с Костей решили лететь в Израиль.

на этом грустная часть истории заканчивается, дальше, обещаю только о людях, которые помогали,

любви и приключениях в Израиле.

Subscribe

  • Бывают дети-подарки 5.

    Часть пятая. заключительная. В которой героиня страдает бессоницей, играет в компьютерные игры и становится "Иркой, победительницей рака"…

  • Socks & stairs

    Socks & stairs По-моему, отличное название для паба. Ну не хуже « queen & beavers », например. На…

  • Митя может!

    Две недели назад Мите Мартину исполнилось 9 месяцев, Лена испекла огромный медовик, Костя купил кучу мороженного и мы широко отметили день рождения…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 18 comments

  • Бывают дети-подарки 5.

    Часть пятая. заключительная. В которой героиня страдает бессоницей, играет в компьютерные игры и становится "Иркой, победительницей рака"…

  • Socks & stairs

    Socks & stairs По-моему, отличное название для паба. Ну не хуже « queen & beavers », например. На…

  • Митя может!

    Две недели назад Мите Мартину исполнилось 9 месяцев, Лена испекла огромный медовик, Костя купил кучу мороженного и мы широко отметили день рождения…